К счастью, выперлась откуда-то из-за поворота драная тачка. А когда Вовчик, без спросу ввалившийся внутрь, крикнул ошалевшему водиле: Гони!.. – из парадняка вслед ему выскочили трое здоровенных парней.

Вид у них был – как три тополя на Плющихе.

Тем не менее, Вовчик почувствовал, что у него бурно колотится сердце.

Кажется, первый раз в жизни он испугался по-настоящему.

У него даже горло забухло, как будто от горячей простуды. А желудок стянулся в комок и болезненно затрепыхался.

Пришлось пару раз судорожно сглотнуть.

– Давай-давай, мастер!… – нервно поторопил он водилу.

После этого случая Вовчик стал ночевать у Малька. Тот недавно купил себе вполне приличную комнату в коммунальной квартире. Была некоторая надежда, что этот адрес суханы пока не вычислили. Соседям сказали, что приехал на месяц брат – поступать в трамвайно-троллейбусное училище. Соседям, впрочем, эти объяснения были до лампочки. Правда, один толстый хмырь возник было на тему, что «вам здеся не общежитие». Однако Вовчик только на него глянул разок как следует – хмырь исчез и из своей комнаты больше не появлялся. Кажется, вообще переехал куда-то в другое место. Поставили раскладушку, и Вовчик даже выделил деньги на небольшой холодильник.

– Пиво где будем держать, елы-палы?

Он теперь повсюду носил с собой обернутую в полиэтилен резиновую дубинку. То же самое, кстати, настоятельно посоветовал и Мальку. Малек только отмахивался и говорил, что «припарки мертвому не помогут». Зачем мне дубинка? Вопрос надо решать в принципе. Держался он бодро и никогда не отказывался лишний раз обойти территорию. Видно было, что, конечно, побаивается, как и остальной молодняк, но в отличие, например, от Зозюры, старался этого не показывать. Только однажды, когда суханы поймали-таки и отметелили придурковатого Чайника, неожиданно сказал Вовчику вечером, что самое правильное для них было бы сейчас «раствориться в пространстве».